?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
Шехтель
nowhereman_0
Особняк Степана Павловича Рябушинского на Малой Никитской

У Никитских ворот, напротив храма Большого Вознесения, на углу Спиридоновки и Малой Никитской улиц, находится замечательный дом в стиле модерн, построенный Шехтелем по заказу Степана Павловича Рябушинского. Возможно это самый значимый памятник модерна в нашей стране.
«Большое Вознесение» и угол Спиридоновки и Малой Никитской

В общем то, в облике здания нет каких-то особенных откровений и открытий, нигде более не встречающихся. Но само здание наполнено внутренней гармонией, продуманностью и уместностью деталей. Именно такие произведения искусства не теряют своей значимости при изменении моды на стиль.

Особняк Рябушинского на Малой Никитской




Первым Рябушинским по документам числится родившийся в 1786 году экономический крестьянин Калужской губернии Михаил Яковлев. 12-летним Миша был отдан в обучение «по торговому делу», а в 16 лет под фамилией Стекольщиков он записался в «московской третьей гильдии купцы». Молодой купец занимался тем, что сам лично скупал по деревням у крестьян ткань, наносил на нее орнамент, делал ситец и продавал его в собственной лавке в Холщовом ряду Гостиного двора. Вскоре он довольно выгодно женился на дочери богатого московского кожевника Евфимии Скворцовой.
Гостиный ряд и Средние торговые ряды


Удачному бизнесу помешала война 1812 года. Московский пожар тогда подкосил многих купцов. В 1813 году Михаил подал в купеческую гильдию прошение о переводе в мещанское сословие. Пребывание в низшем городском сословии растянулось на долгие десять лет. Сначала молодой мещанин пытался наладить дела самостоятельно, но после нескольких безуспешных попыток решил вступить в «раскол». Тогдашние старообрядцы были не только религиозной, но и глубоко коммерческой организацией. Хорошо зарекомендовавшие себя члены свободно пользовались довольно крупными беспроцентными, а порой и безвозвратными кредитами у церкви. В 1820 году Михаил Яковлевич, взяв себе по отчизне фамилию Ребушинский (через «я» ее начнут писать с 1850-х годов), вступил в сообщество Рогожского кладбища – московскую твердыню старообрядчества «поповщинского толка». В том же 1820 году у него родился второй сын – Павел (первый, Иван, появился на два года раньше), которому суждено было стать продолжателем отцовского дела. С принятием новой веры дела Михаила пошли на поправку, и в 1823 году он уже вернулся в третью гильдию. Спустя шесть лет он покупает у актера Малого театра Михаила Семеновича Щепкина дом на углу 1-го и 2-го Голутвинских переулков( в Замоскворечье), а в 1846 году строит тут же, в Голутвине, текстильную фабрику.
Змоскворецкое Голутвино у Якиманки


После смерти Михаил Яковлевич Рябушинский оставил детям в наследство имущества на 2 000 000 рублей ассигнациями. Управление фирмой принял на себя Павел Михайлович. Вскоре братья перешли во вторую гильдию, а в 1860 году стали «первой московской гильдии купцами». Павел решил форсировать бизнес. Он обладал феноменальным деловым чутьем. Оно-то и подсказало ему в 1869 году, что настало время продать все предприятия и магазины, а на полученные деньги купить у московского купца Шилова «убыточную» хлопчатобумажную фабрику. Павел рассчитал правильно: убыточной фабрика была из-за того, что Америка после Гражданской войны резко сократила экспорт хлопка; но сразу после восстановления объемов экспорта предприятие начало приносить колоссальные доходы. В 1874 году был построен ткацкий комбинат, а год спустя – красильно-отбельный и аппретурный цеха. Теперь Рябушинские контролировали весь цикл производства: от пряжи нитей до создания ткани.
Бизнес шел по нарастающей. В 1894 году на фабриках Рябушинского, оснащенных четырьмя паровыми машинами и десятью котлами, насчитывалось 33 тысячи прядильных веретен, 748 ткацких станков. Было проведено очень дорогое по тем временам электрическое освещение, что позволило наладить круглосуточную работу. В год производилось продукции более чем на 2 000 000 рублей. Основной капитал товарищества к 1899 году составил 4 000 000 рублей плюс 1 680 000 рублей капитала запасного.
В семье все строилось исключительно на трезвом расчете.
В 1902 году ими был организован «Банкирский дом братьев Рябушинских», в число учредителей которого вошли все братья, за исключением «шалого» Николая. Вскоре у Банкирского дома появились иностранные корреспонденты. В 1907 году братья попытались приобрести три крупнейших банка разорившегося банкира Полякова, однако попытка эта окончилась провалом. В 1912 году Рябушинские, как рассказывал Владимир Павлович (один из братьев, летописец фамилии), «созвали друзей среди дружественных текстильщиков, все москвичей» и создали «Московский банк», основной капитал которого к 1913 году составил 25 000 000 рублей. В планах было приобретение крупнейших российских частных банков – Волжско-Камского и Русского торгово-промышленного – и создание «банка мирового масштаба». Однако планам этим не суждено было сбыться.
К концу первого десятилетия у Рябушинских уже скопилось столько свободной наличности, что ее стало просто некуда девать. Требовалось срочно найти объект для вложения денег. Таким объектом стал лен. До Рябушинских вопросами экспорта российского льна занимались почти исключительно иностранцы. Братья решили бросить все силы на создание льняной монополии. За помощью в этом деле они пришли к ведущему фабриканту в этой области Сергею Николаевичу Третьякову. «Если вы не пойдете с нами, – заявил ему на переговорах главный банкир семьи Михаил Рябушинский, – мы пойдем отдельно. У нас деньги, у вас фабрики и знание, вместе мы достигнем многого». Результатом переговоров стало создание Русского акционерного льнопромышленного общества – РАЛО. В 1912 году общество открыло свою первую фабрику первичной обработки льна под Ржевом. Однако покупать ее продукцию никто не хотел: у всех фабрикантов были свои льночесальни, и закрывать их они не собирались. В первый год фабрика понесла 200 000 рублей убытка. В ответ на это братья увеличили вчетверо капитал РАЛО и объявили войну другим фабрикантам, начав скупать их фабрики. Очень скоро марка «РАЛО» была признана первоклассной как на внутреннем, так и на внешнем рынке, а сам концерн к 1917 году контролировал около 20 % российского льняного бизнеса.

Следующим объектом приложения сил для братьев стал российский лес. Правильно рассудив, что после окончания мировой войны его потребуется очень много, они уже к 1916 году скупили порядка 60 000 десятин лесных угодий. В октябре 1916 года приобрели крупнейшее на севере России Беломорское товарищество лесопильных заводов «Н. Русанов и сын» со всеми прилегающими территориями, а в начале 1917 года для управления своей лесной империей создали общество «Русский Север».
Последний из грандиозных проектов братьев Рябушинских – это закладка в Симоновской слободе под Москвой первого российского автомобильного завода АМО (Акционерное машиностроительное общество), сейчас известного как ЗИЛ. Директором был назначен бывший директор «Руссо-Балта» Дмитрий Бондарев. Ему был положен годовой оклад в 40 000 рублей (самые крупные государственные чиновники получали тогда не больше 25 000), столько же подъемных и по 100 рублей за каждый выпущенный автомобиль. Однако уже 3 марта 1917 года рабочие, возбужденные февральскими революционными событиями, под смех и улюлюканье выгнали его с завода: вывезли на грязной тачке к ближайшей остановке трамвая.
У Рябушинских была более важная цель, нежели просто сколачивание капитала. И первые шаги к ней они сделали еще в период первой русской революции 1905 года. Их целью было «возрождение истинной, великой и могучей Российской державы». Павел Павлович Рябушинский, ставший к 1917 году одним из политических лидеров страны, предлагал опустить между Российской империей и Западной Европой «железный занавес». Да-да, этот термин был придуман и введен в обиход именно П. П. Рябушинским. «Мы переживаем падение Европы и возвышение Соединенных Штатов, – писал еще в 1916 году другой Рябушинский, Михаил Павлович. – Американцы взяли наши деньги, опутали нас колоссальными долгами, несметно обогатились; расчетный центр перейдет из Лондона в Нью-Йорк. У них нет науки, искусства, культуры в европейском смысле. Они купят у побежденных стран их национальные музеи, за громадный оклад они сманят к себе художников, ученых, деловых людей и создадут себе то, чего им не хватало». Пытаясь создать антизападную коалицию, Рябушинские планировали связать Россию через Монголию с Китаем и Японией. Только так, по их мнению, можно было возродить Россию и опять вывести ее на «широкую дорогу национального расцвета и богатства».
В августе 1917 года в своем публичном выступлении Павел Павлович Рябушинский открыто обвинил «министров-социалистов» в составе Временного правительства и «лжедрузей народа, членов разных комитетов и советов» в экономической разрухе. Он предостерег, что продолжение социальных экспериментов грозит «финансово-экономическим провалом» и, если они не прекратятся, будет, «к сожалению, нужна костлявая рука голода и народной нищеты», чтобы люди опомнились и почувствовали, что идут по неверному пути. Эти слова ему не забыли. За призыв задушить революцию «костлявой рукой голода» он был навечно объявлен смертельным врагом всего пролетариата. А Временное правительство возненавидело его за то, что он объявил о своей поддержке мятежа Корнилова.

После революции почти всем Рябушинским удалось эмигрировать – кому в Париж, кому в Швейцарию, а кому и в ненавистные Штаты. В эмиграции они жили неплохо до тех пор, пока Михаил Павлович не вложил в один из банков, которым он же и управлял, все капиталы Рябушинских. В первые же дни финансового кризиса 1929 года братья договорились срочно изъять деньги из банка, но Михаил Павлович пожадничал и оставил сбережения семьи в банке. Там они и сгинули. Позже он признал свою вину и просил у братьев прощения за то, что «погубил семью».
Павел Павлович до этого момента не дожил: в 1924 году он умер в Париже от туберкулеза. Сергей Павлович написал в эмиграции несколько книг по русской иконописи, умер в 1936 году. Владимир Павлович жил во Франции, основал Парижское общество изучения древнерусского искусства «Икона», умер в 1955 году, оставив после себя большое литературное наследство.
Даже после смерти Павел Павлович Рябушинский продолжал воевать с большевиками. На процессе Промпартии в 1930 году прокурор Крыленко ставил главному обвиняемому по делу, Рамзину, в вину свидание с Павлом Павловичем в Париже в 1927 году. Чекисты не знали или не хотели знать, что в 1927 году встретиться с П. П. Рябушинским было невозможно, так как прах его уже три года покоился на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
Как ни странно, в конце концов все братья признали, что самым мудрым из них оказался «беспутный» Николай. Он жил на широкую ногу, ни в чем себе не отказывал, якшался с богемой, державшей его за денежного мешка, прославился тем, что издавал страшно дорогой и престижный альманах «Золотое руно», построил в Петровском парке для себя роскошную виллу «Черный лебедь» и в результате успел разориться еще до Октябрьской революции, не получив от нее особых потрясений.
Постройку особняка на Малой Никитской, заказал близкому другу семьи, Шехтелю, в 1900 году, Степан Павлович Рябушинский (тогда ему было 26 лет). Необычность облика особняка обусловлена, видимо, принадлежностью заказчика, с одной стороны, к старообрядчеству, носителю древних культурных и религиозных традиций (в доме была специальная молельня, украшенная древними иконами), а с другой — к третьему сословию — буржуазии, волею судеб вычеркнутой из истории нашего Отечества на долгие десятилетия.

особняк Ряшинского на Малой Никитской


Самое любопытное, что на первый взгляд это здание не имеет ничего общего с модерном. Кубический объем, плоские железобетонные карнизы. Но это совсем не элементарная простота. Каждая геометрическая фигура имеет свое архитектурное противопоставление. Огромное кубическое крыльцо делает невесомым само здание. Рамы окон все разные. Дом выполнен в светлых тонах, стены отделаны керамической плиткой и майоликой с изображением причудливых орхидей, широкие окна в замысловатых переплетах, рисунок которых перекликается с балконной решеткой и оградой - все продуманно, стилистически выдержано и очень красиво. Его внешний облик рассчитан на то, что мы будем сначала рассматривать фасады как фриз, один за другим, то есть воспринимать его в движении, а затем любоваться каждой отдельной стеной и деталями: мозаичным фризом, рамами, крыльцом, балконами, оградой. В декорации дома - как внешней, так и внутренней - две главные темы: цветочно-растительные орнаменты и морские мотивы, надводный и подводный миры. Они используются в оформлении окон, решеток, но прежде всего мы обращаем внимание на удивительный мозаичный фриз с орхидеями, выполненный по эскизам Шехтеля. Это не просто орнаментальный наряд: в эстетике модерна особую роль играли символ и загадка. Например, бутон воспринимался как символ зарождающейся жизни. А в целом это украшение на фасаде особняка указывает на наличие некой тайны, сказочности в доме.






В интерьере все помещения группируются вокруг главной лестницы, даже не лестницы, а зеленоватой волны из мрамора, из которой выплывает медуза-светильник. Вокруг этой спиралевидной мраморной лестницы-волны организовано все внутреннее пространство дома. Волна — главный элемент декора наружной ограды.
Застывшая волна, временами перетекающая в форму непонятного диковинного зверя, – еще и главный элемент парапета лестницы.





Двери, ручки, плафоны дома - это водоросли, ракушки, морские коньки, черепахи. Рядом с ними - растительный мир: витражи с пейзажами, цветами, тонкая деревянная резьба - необычные растения, и лепнина потолка библиотеки - фантазийные водные растения.





Столовая, камин изобилуют множеством стремительных кривых линий. Современники назвали эти линии геометрической вакханалией. Весь интерьер дома Рябушинского не только удобен, что характерно для модерна, но и необычен настолько, что не похож ни на что, существовавшее ранее.
Это столовая особняка на Малой Никитской






Весь этот мир живет, развивается на наших глазах: рядом с морской пучиной - борьба змей и растений (колонна), среди окон-пейзажей - витражи-дожди. Так, особняк разворачивается перед нами как необычная декорация, даже сложно представить, что здесь кто-то жил, а не ставил балеты или костюмированные вечера.


С годами интерьеры были частично изменены, даже вход в особняк сегодня расположен с другой стороны (главный закрыт).
Если сегодня состоятельные люди часто ограничиваются коллекционированием предметов искусства для себя, и собирательством при этом занимаются нанятые ими профессионалы, то на рубеже веков меценатство, тесное общение с художниками и архитекторами, организация выставок и крупные общественные начинания были особым и престижным направлением деятельности крупных купеческих фамилий. Степан Павлович Рябушинский отдал много сил на создание одной из лучших коллекций древнерусских икон и их реставрацию, став одним из первых, кто доказал своей деятельностью, в том числе организацией крупных выставок, что древнерусская икона является памятником мирового искусства. Это собрание хранилось в особняке Рябушинского, хотя сегодня нам сложно себе представить коллекцию икон в стенах столь необычного здания.
После октябрьского переворота часть икон из собрания Степана Павловича была передана в Третьяковскую галерею.
Степан Павлович дожил до 1943 года. Дмитрий Павлович стал профессором Сорбонны, членом-корреспондентом Французской академии наук, умер в 1962 году. Их сестры, Надежда и Александра, погибли в 1930-х годах на Соловках, даты смерти точно не установлены.



В 1930-е годы особняк перешел к Максиму Горькому, столь неосторожно сменивший красоты Капри на сомнительные прелести тогдашней Москвы. О чем думал классик пролетарского соцреализма, поселившись среди роскоши этих апартаментов, где на каждую штору и кресло прикреплены были алюминиевые бирки с инвентарным номером? Сегодня здесь расположена его музей-квартира, памятная табличка у входа – а о Рябушинских ни слова… .

  • 1
Такое заданьице... Где б найти сайт, где лестницы просчет, что бы продать? С меня благодарности. Спасибо за ранее!

  • 1